Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

шпионские будни

Тихо прокралась... Мир ЖЖ мне пока неведом, потому я так робко.
Я веду блог уже лет девять наверное. Но те, кого я больше всего люблю живут в ЖЖ. Решила обживаться понемногу. Так хоть смогу комментировать, а не быть невидимкой.


Collapse )


Самое страшное ругательство на свете ИЛИ... привет, Сэм!

Думаете знаете, да?

А вот и не знаете, и сколько не старайтесь не угадаете. 

Самое страшное ругательство, оно же обзывательство на свете знают только мои девчонки. 

И это конечно же....

БАРАБАННАЯ ДРОБЬ...!

.....!!!.....!!!!......!!!

«глупышка»!

Мне допустим смешно от нелепости. Но им-то не смешно! 

И вот если кто из них зловещим шепотом обзывает другую — «глупышка», то это высшая мера. Тут уже и страшный крик и взаправдашние слезы и рыдания в подушку. Для них почему-то слово «глупышка» самое жуткое ругательство, которое можно выдумать.

И уж сколько я объясняла, что слово-то на самом деле не злое, а совсем наоборот — ласковое. И даже нежное. Я даже показывала цитаты из книг! Но они не верят мне, им кажется, что такие слова печатать в книгах — это за гранью. Да! У них все это на лицах написано!

Короче, если вы думаете, что ваши дети говорят на русском, то это ничего еще не значит. В том смысле — не значит, что их поймут другие или даже они сами смогут понимать друг друга. 


пс. А у нас завтра долгожданные каникулы у моря, те что мы выиграли в семейном парке развлечений Траболган. 

Collapse )

серое

Хочу серую-серую осень. За серыми шторами серое небо, серый унылый дождик из туч повышенной серости. Пусть стены будут серыми и нечего им будет отражать. Пусть за окном, там где не видно, но только догадываешься, за серым-серым туманом будут серые-серые бархатные, замечательно сонные деревья. Деревья нестройные и без всякой рифмы, и все же странно серо и нелепо рифмующиеся сами собой. Серые пушистые носочки и обложки книг,  вытертых до серости. На двери моей серой-серой комнаты пусть будет надпись — «Осторожно, не входить. Внутри серость». А все это разноцветье, разнотравье и пышнокрасье пусть уж дожидается тюльпнов. А там как захочет. Но в любом случае без меня.

Мне настолько разонравились фотографии, и свои и чужие, вообще все, что глаза мои их уже не видят. Был глаз, да смылился.

И теперь там на дне, где раньше румянилось глазное яблоко (привет, Стивен Кинг!), валяется жалкий обмылок. А над обмылком надпись — «не кантовать, убьет».

Если бы меня теперь вдруг взяли и пригласили в ресторан...

Меня не приглашают, но суть не в том, могу порассуждать и гипотетически. Так вот если бы пригласили, а потом там в ресторане спросили — «Белое или красное?» Я бы не задумываясь ответила — «Серенькое, пжлст», а потом сразу же упала бы лицом на клетчатую скатерть (пусть она будет клетчатая, ладно?) и уснула бы на сутки. 

Два окна с видом на все что угодно

Старость и Молодость всегда рядом. Делят на двоих одно крошечное пространство. Пространство гибкое, подвижное, два прекрасных окна с видом на все что угодно. Старость мудра и застенчива, все больше спит. Молодость дерзкая и любопытная, гуляет по замкнутому пространству вприпрыжку, ей в нем тесно даже. И еще таращится в окна сколько хватает сил. Но потом вдруг раз и пропадет куда-то на недельку-другую. Тогда Старость остается полной хозяйкой в доме. Но Молодость возвращается и Старость снова прячется в своей тесной каморке.  И вдруг однажды думает — «вот чего я все время прячусь, чего боюсь?». Выходит из каморки и начинает занимать все новые помещения, потому что Молодости все равно некогда, она все бегает или смотрит в прекрасные окна с видом на все что угодно. Бывает, что и старость заглянет в такое окошко если Молодость отвернется на минуту. Ну хоть одним глазочком. Заглянет легонько и спрячется. Успеется. Все еще успеется. И отправляется гулять потихоньку по всяким секретным местам-коридорчиками, да наводить свои порядки по всяким кладовочкам да закоулочкам. Все там, куда у Молодости не доходят ни руки, ни ноги заглянуть. Потому что она вся на чемоданах. Чуть что — и на каникулы. Раз — и в командировку. Она возвращается конечно. Старость ждет ее, все отполировано старческой рукой, пироги на столе, чай в чашке. Молодость оглянется на все эти кружевные салфеточки да вдруг раз и почувствует себя тут совсем не дома. Или дома, но не совсем. И так до тех пор пока взглянет она на прощание последний раз в те два своих любимых окошка с видом на все что угодно и уедет насовсем обживать новое жилье. Тогда стрости приходится взвалить все на себя. И в окна смотреть уже не таясь и лишний хлам, оставленный молодостью выбросить на свалку.

А потом вдруг раздается звонок в доме с двумя окнами на все что угодно. Старость открывает дверь, а там Молодость с чемоданами. 

«Надолго?», в глазах у старости тревога, ведь все уже снесла на свалку и салфеточки везде... «Да, на пару деньков. Не против?». И старость всплеснет ладошками — «Оставайся сколько хочешь!».


пс. А теперь скажите мне пожалуйста уважаемые читатели, почему сказки, рассказанные костром такие грустные?

Collapse )

Заварные и быстрорастворимые

Мне кажется книги они как кофе.

Бывают заварные, в зернах. Бывают растворимые.

В который раз с большим удовольствием погружаюсь за работой в «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсии Маркеса. 

До чего же заварная книга! В крупных таких, хорошо прожаренных зернах.


Для тех кто случайно не читал. Знаете на что похожа еще книга «Сто лет одиночества»?

Вот когда из ванны выпускаешь воду, то воронка, что остается когда вода стремительно убегает это и есть Маркес. Нечто живое, убегающее, завораживающее.


пс. Сбежала к «одиночеству», от «имени розы». Роза не пошла. Позже попробую еще раз. Под «Розу» мне не работалось, а спалось)))

Куда катится этот мир...? ©

Иногда мир меняется на глазах слишком быстро, мне кажется даже быстрее, чем мы успеваем осознать и принять такие изменения.

Так вышло, что по работе мне приходится общаться с самой юной порослью, с той которая станет прогибать мир под себя и придавать ему новые очертания лет эдак через 30.

Мне и раньше встречались дети, родители которых давали им телефон, чтобы успокоить. Они там во что-то тыкали или что-то смотрели, какие-то картинки наползали друг на друга... и они успокаивались просто по манованию руки.

А в этом году мне повстречались уже двое мелких, едва научившихся ходить, но уже без телефона в руках отказывающихся смотреть на мир. То есть вообще без телефона никак. Вот приехали, родители их отстегнули, достали из машины, и у того из них, кто уже умел держать предметы в руках и худо бедно ковылять на своих двоих в руках телефон. Попробовали забрать — такой крик, что невозможно слушать, не то что снимать. Принесли к лаванде, установили. А у человека в руках — телефон. Все. Он туда смотрит. А маме виделись снимки, где сын смотрит в камеру и при том еще и улыбается. А он в телефон. Попробовали отнять — слезы во все стороны, красное лицо, истерика. Еле успокоили вернув телефон обратно. Младший Винсент от крика начинает тоже реветь и уползать в сторону от места съемки. А место съемки, сами понимаете, изменить нельзя.

Collapse )

***

Пробегала сегодня утром мимо заячьей поляны. До чего же зайцы похожи на кенгуру когда стоят на задних лапах с прижатыми к пушистому брюшку передними! Особенно лицом, а точнее тем неповторимым самодовольным его выражением.


***

Карлосу Руису тройное ФИ.

Ну нельзя же настолько вдумчиво читать Булгакова! Сцена с Андреасом Корелли практически списана со сцены на Патриарших! Даже акцент и тот содрал!

Да и не только эта сцена, переосмыслен текст основательно.

По всему видать, что читал Булгакова до ужина и вместо ужина. И не только Булгакова. Ну а у себя? Есть за душой что-то свое, кроме способности переосмысливать других?

Так и хочется продолжить мысль великолепного П. Хорошие художники копируют, великие художники крадут. Современные — тырят. 

Современные писатели — все сплошь ремесленники. Пора с ними завязывать. Тчк.

история любви

Они знали друг друга тысячу лет.
Она бывала с ним холодна а он бегал за ней и искал ее повсюду.
Она не отвечала ему взаимностью, но он был везде и стал ей очень нужен.

Он не замечал ее, но она все равно приходила к нему даже во сне.
Она терпеливо сносила резкие перемены его насторения и холодность. А он... Он приносил ей самые необыкновенные ароматы со всего света. Он умел делать ее счастливой.

Она просила его быть ласковым, а он любил играть с ее волосами.
Он изменял ей, а она плакала и уходила.
Но потом возвращалась и они начинали все сначала.
Она учила его быть теплым и добрым, а он научил ее быть легкой и летать.

Она говорила "Я ухожу". А он говорил "А я все равно буду ждать тебя".
И он ждал. А когда она наконец возвращалась, то просто терял говлову и становился сам не свой.

Он говорил «Мне пора». А она говорила «Сколько не уходи — я все равно не смогу тебя забыть».

А потом она поняла, что он может жить, только если будет совсем свободным и сказала ему "Я не люблю тебя". А он ей "Я не могу без тебя". И тут же уносился прочь, оставляя ее снова одну.
Он знал, что бы не случилось, сколько бы времени не прошло, но она всегда будет возвращаться. Возвращаться к нему. И они снова будут счастливы вместе как и тысячи лет назад.

Он ждал ее и знал, что она единственная. Знал, что они созданны друг для друга.
Его звали Ветер. А ее все звали просто Весна.

Бить буду товарища Диккера

Никогда не стану ругать книгу, прочитав ее всего один раз. После одного раза никак нельзя. Может такое статься, что книга легла не по ветру, не сложилось гормонально или метеорологически. Вот после второго раза да, считаю, что имею право судить.

Итак сразу к главному. Книга «Правда о деле Гарри Квеберта» скверная, друзья мои. Это даже с учетом моих симпатий из-за атмосферного текста. Атмосферный текст это моя слабость. Если писатель сумел создать атмосферный мир и удржать в нем читателя, то он хороший писатель. Если читатель хоть немного тоскует о том, несуществующем на самом деле мире, то мир этот создан хорошим писателем. Беда в том, что даже хорошие писатели пишут иногда плохие книги.

Слишком во многое я не верю. Не верю не только я, но любой кто интуитивно заподозрит обман. Хотя я попробую объяснить во что не заставил меня поверить Жоэль. 

Collapse )