katejdaniel

Categories:

Ледянящие кровь истории II

Эту историю я вспомнила когда была с головой поглощена ледянящим душу занятием — выведением пятен. Вот подумалось мне... Воспоминания как пятна. Есть такие, что сами отстирываются временем, есть такие, что надо использовать средства для их выведения. А есть такие, что и не выводятся совсем. Хорошо бы были такие средства в нашем распоряжении «Памятевыводитель» и «Памятезакрепитель». Если бы умела придумывать... то обязательно придумала бы про это сказку. 

Итак...

ИСТОРИЯ  ВТОРАЯ.

Случилось все это на летних каникулах, когда я была у бабушки и по старой, доброй семейной традиции пасла стадо овец. 

Ну... это только так называется - "стадо овец".... Овец было всего около двадцати голов и еще три козы, одна из которых - Чернушка, была неслыханной врединой. Врединой и подстрекательницей. Она, как никто другой, умела нанести ущерб так, чтобы он оказался максимальным.

Справедливости ради надо сказать, что бывали дни, когда она была спокойной и милой. И тогда с ней очень даже приятно было иметь дело. Но таких дней за все лето бывало не больше, чем у нее рогов.

В то лето я неожиданно для себя открыла, что нудная и ненавистная мне обязанность - пасти овец, может оказаться очень приятной. Достаточно было просто брать с собой книгу и.... день становился просто волшебным.

Степь.

Птички.

Кузнечики.

Солнышко.

А ты сидишь в тени деревьев... и... читаешь книгу.

Помню в тот день я дочитывала Робинзона Крузо.

Книга уже перевалила за половину. Оторваться было никак нельзя. Овцы вели себя на отлично. Даже вредная коза, к моему огромному удовольствию, не бедокурила. Я читала... и читала. Солнце село. Была пора гнать стадо домой. А я была на необитаемом острове и мне было совсем не до овец. Я все читала. И читала. И еще читала. Думала, что сейчас.... еще совсем немного. Книга уже почти заканчивалась. Дочитаю и буду идти домой.

Очнулась когда стадо решило, что пастух скорее всего поломался или мумифицировался... в любом случае перестал функционировать, и тогда стадо приняло отважное решение идти домой без меня. Тут мне пришлось закрыть книгу на самом интересном месте и идти за ними, чтобы никак не выдать своего непрофессионализма в этом деле. Ну как будто бы это я сама решила и гоню их домой, таких запоздалых.

Дорога домой была одна, она спускалась к селу с высокого холма, проходила мимо сельского кладбища и за ним поворачивала к селу.

Надо сказать, что ходить мимо кладбища днем - это одно дело. А вот проходить там вечером в сумерках, когда темно уже почти.... Это совсем другое.

Мне было.... немного не по себе. И я старалась идти по другой стороне дороги. Ну так... подальше... А овцам было все равно. И они шагали везде и поднимали пыль. Некоторые даже бежали. Торопились домой.

И тут вдруг.... та самая коза остановилась возле кладбищенской ограды, которую-то и оградой назвать нельзя было, и принялась есть пушистые кусты свежей акации. 

Кто бывал в Одесской области в конце августа, тот знает, что в тех краях к концу лета от жары высыхает вся зелень. И зеленые веточки можно найти разве что у кого-то в саду, там где их поливают. А акация - почти всегда была зеленой и в изобилии росла прочему-то именно на сельском кладбище. Ее было там так много, что местным жителям иногда приходилось устраивать рейды по борьбе с этой напастью, вооружившись всем что пилит и рубит.

Ну а козы акацию просто обожают. 

Они всегда соблазнялись, когда мы проходили мимо. Но это было днем. И справится с ними было не так сложно.

А тут ночью!

И тут вся эта толпа парнокопытных вдруг ринулась на кладбище почти ночью (!) поедать акацию. Наверное они решили, что у них праздник непослушания, пастух полностью нейтрализован Робинзоном Крузо и с блеяньем: "Налетай ребята!" под предводительством коварной козы все стадо в полном составе ринулось на кладбище.

Я осталась снаружи.

Поднимите руки, кто последовал бы за ними.

— Эй, выходите все немедленно! — громко позвала я и похолодела от ужаса настолько неоднозначно прозвучали мои слова в ночной мгле у изгороди кладбища.

Потом я стала звать их тихонько, стараясь называть по именам. 

Угрожала жестокой расправой.

Сулила им пряники. 

Опять расправа.

И опять пряники.

Вечерело.

И вдруг.... Я услышала голос. С стороны кладбища. Ну да... голос. Какое-то бормотание.

Но.... Но этого просто не могло быть.

Там никого не могло быть.... Из живых...

И голос был какой-то странный.

Ужас. Дикий. Первобытный ужас сковал мои конечности. Приковал к пыльной дороге. Я не могла ни пикнуть. Ни пошевелиться.

Там кто-то был. ОНО двигалось. ОНО продиралось сквозь кусты. Как бы выбиралось откуда-то... ОНО странно... очень странно двигалось.... Это что-то... не могло быть человеком...

Но все-таки когда ОНО приблизилось, до меня донеслись какие-то звуки отдаленно напоминавшие человеческую речь...

И вдруг в лунном свете на меня выползло что-то сгорбленное... и что-то знакомое почудилось мне в этой сгорбленной фигуре.

Страх прошел.

Пришла злость.

Нет ярость. 

Просто дикая ярость.

Это был мой двоюродный брат, который вернулся из армии весной и с тех пор вкушал все радости послеармейской жизни во всех ее проявлениях. 

Он возвращался с вечеринки, которая длилась вот уже несколько месяцев.

Он был пьян и весел.

Он сопел какую-то песню.

Он светил куда-то вдаль своим подбитым глазом. У него был сломан нос, который неправильно сросся и выглядел внушительнее всех боевых наград.

Он был бодр, хоть и здорово кренился влево, как подбитый миноносец.

Он шел домой по прямой через кладбище, наверное потому, что в армии его научили определять кратчайшее расстояние между пунктами А и Б и выбирать самую правильную траекторию движения между ними.

Он был пьян настолько, что не смог идентифицировать овец на своем пути, а просто натыкался на них и падал, как спелая груша.

С глубоким ввздохом облегчения, я сообщила, что он напугал меня почти до смерти.

А он с ответным глубоким вздохом и со свойственной дембелю мудростью заметил, что боятся нужно не мертвых, а живых. 

Козы, проникнувшись величием момента, медленно побрели домой. За ними последовали овцы. А завершали процессию мы - умудренный армией и бесстрашный мой двоюродный брат Симеон и я, натерпевшаяся страху не меньше самого Робинзона...

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded