katejdaniel

Categories:

Детки и лаванда: как это происходит

Традиционая ежегодная лавандовая мини сессия одна из моих самых любимых в году. Там все — и взлеты и падения. Но падения как правило мягкие. Лето же. А в лаванду вообще падать приятно)

Самый ужасный момент для меня... это конечно же касается не только лавандовых съемок, а вообще любых — последние два часа непосредственно перед съемкой. Это такой мандраж! Просто до дрожи. Почему? Да не знаю почему. Подозреваю, что у артистов перед выходом на сцену наблюдается что-то подобное. И хоть я совсем не артист, даже где-то наоборот, но чувствую на своей шкуре все оттенки паники. Может потому что понимаешь, что может что-то пойти не так. Вообще не так или чуть-чуть не так, какая собственно разница. 

А может быть потому, что в фотографии, как и в кино есть нечто, что я называю про себя элементом волшебства. Бывает так, что все сделано правильно. И технически все сработало. И постарались все на славу. А вот волшебства нет. Не случилось. И фотография не задышала, и фильм умер еще до того как родился. Таких ведь случаев сколько угодно и объяснить это никак нельзя. Но каждый раз надеешься, что волшебство случится именно в этот раз. И боишься, что именно в этот раз оно не случится.

Может быть еще потому, что в процессе съемки портрета от фотографа зависит не так уж много. Скажем снимать пейзаж или натюрморт намного проще. От чего зависит финальный результат? От света. Прежде всего и всегда от света. Каким бы кудесником не был фотограф и что за чудо техника не была бы у него в руках, ничегошеньки он вам не снимет прекрасного, если карты у света легли не так как надо. От техники разумеется. Даже самый расталантливый в соревновании конечно же уступит при равных обстоятельствах человеку с более красивым стеклышком. Ну и от фотографа конечно. Он — тот человек, что постарается не только разглядеть, но и зафиксировать. По вопросам очередности в этом списке можно спорить конечно, но я не буду сильно отклоняться. Я же про лаванду и детей)) Так вот, в натюрморте груши всегда ведут себя ровно и почти всегда прилично. Горы открываются на снимках по полной, демонстрируя свой характер во всех подробностях. С людьми все в разы сложнее! Они не хотят открываться, они запрограмированы на скрытность. Открытость, откровенность — это вообще редкий дар.  Каждый человек покончив с младенчеством крепко-накрепко запирается внутри себя, даже не осознавая этого. Пользуется масками, фальшивыми лицами, теми что более удобны в повседневной жизни. Маски — «я в школе», «я счастливая мама», «я очень занятой человек» и еще тысячи других. В них очень удобно, роли отработаны, сценарии прописаны. Другим людям же в настощем обличии человек показывается крайне редко, случайно, эпизодически. И вот выманить настоящий характер это задача, тут любые средства хороши. 

Потому самый слабый и неустойчивый элемент при съемке портрета это не техника, не фотограф, не свет (хотя никто не скажет, что они менее важны), а именно портретируемый. Он — самое переменное и самое ускользающее. Если конечно же это самый обычный человек, а не модель. С моделями там совсем другая история. 

Детей снимать с одной стороны легче чем взрослых, а с другой намного тяжелее. Легче с той, что чем меньше они — тем настоящее. А с другой — более непредсказуемого элемента еще поискать!)) Все может просто сразу пойти не так. И ничего с этим никто не сможет поделать. Потому самое худшее если кто-то говорит ребенку за кадром — «улыбайся». О! Он мгновенно состроит гримасу, ту что с улыбкой ничего общего не имеет!)) А еще никогда нельзя говорить — «не плачь». Заплачет еще сильнее. Лучше всего оставить его в кадре жить и делать то, что он хочет. А если уж не захочет, то повлиять на это никак нельзя. Тут взрослые и их планы совершенно бессильны. Потому  я отношусь к каждому случившемуся кадру, на котором детское личико светится настоящей улыбкой как к чуду. Это и есть чудо, то что случается само по себе! И вот каждый раз перед съемкой меня немного трясет от волнения — случится оно на этот раз или нет. Редко случается. Но от того не меньше надеешься.

Потом когда снимаешь, то уже совсем не страшно. Там как будто бы и не ты. Наблюдаешь за собой как будто со стороны и иногда сама себе удивляешься, как постороннему человеку — «странно, зачем я так поставила...», «странно, зачем я это сказала...». 

Потом когда все заканчивается, то становишься как шарик из которого выпустили воздух. Ни сил, ни мыслей, ни-че-го.... пустота. Облегчение. Что напряжение и тревога ушли. Осталось спокойствие и удовлетворение от сделанной работы. Быстро едешь домой, быстро приезжаешь, быстро складываешь на место все, что использовалось для съемки, быстро сбрасываешь обувь, быстро достаешь карты памяти из камер, быстро бежишь наверх к лаптопу, быстро вставляешь камеры в лаптоп и начинается ЭТО.

Вот это самый-самый приятный момент! 

Начинаешь селекцию снимков.

Я вам скажу на что это похоже. Это как если бы в какой-то сказочной стране, куда тебя пустили всего-то на час ночью с волшебной сетью ловить птиц. Там их видимо не видимо. Но какие они — не видно. Темно. Ночь. И вот возвращаешься к себе домой с полной сетью и начинаешь при свете дня по одной этих птиц доставать. Берешь каждую из них в руки, разглядываешь внимательно, изучаешь перья... и выпускаешь тех, что попались в сеть случайно. Выпускаешь, выпускаешь, выпускаешь... Но веришь, что где-то там есть всего лишь одна, ради которой и затевалось все это путешествие — совершенно СИНЯЯ!


пс. Что касается лаванды, то она сама волшебство и снимать ее очень интересно. Снимаешь одного ребенка она кажется почти синей, снимаешь другого — свет меняется совсем немного, глазу и не видно, а она совсем уже другого оттенка почти сиреневая, хоть на камере все те же цифры, хоть прошло всего то пять минут, а картинка уже совсем другая выходит. Сколько не снимаю ее, а всякий раз выходит что-то другое!

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded