katejdaniel

Categories:

Луковички

Вчера в магазин привезли наконец-то луковички.

Для некоторых событие волнительное, долгожданное. Коробки красуются в углу, а в них сама весна. Весна пока спит, свернувшись уютно нежными, трогательными, крошечными росточками. И всякий раз это великолепная интрига и почти что праздник. А что привезут нового на этот раз! Покопошиться в такой коробке, выбрать самое-самое, потом разложить по цветовым сочетаниям, попробовать разные комбинации с учетом сроков цветения — нет радости больше в самом начале сентября для самого обыкновенного садовода-любителя, коих водится в любом месте на земле в изобилии.

Коробки я сразу заметила, их просто нельзя было не заметить. Они привлекали внимание всех, кто входил в магазин, стояли в уголке такие нарядные, торжественные, а рядом с ними я заметила пару старичков. Он и она. Наверное можно было бы сказать и «пожилую пару», но когда у человека начинают слезиться глаза и ходит он с заметным трудом, то человек превращается в старичка. Это так же очевидно как смена времен года и так же грустно как и вся конечность. 

Бабушка казалась намного беспомощнее,  она стояла рядом, держась сухонькими ручками за такую штуку с колесиками, на которую обычно опираются старички при ходьбе. Странная она, эта штука, если вам доводилось такую видеть. Каждый раз когда встречаю старичка с такой, у меня сжимается сердце. Вот она вся человеческая жизнь на колесиках. Вначале катят тебя. И ты весь беззаботный, розовый и трогательный. Потом беззаботность обрастает совершенно новыми и такими же трогательными заботами. И глядишь вчерашний пупс уже сам катит коляску из которой торчат чьи-то розовые пятки и кто-то другой беззаботный и розовый валяется в сытости и довольстве. А потом проходит немного времени. Да, именно немного, за суетой и не замечаешь как оно пролетает это время... И вот уже снова катишь впереди себя нехитрое устройство с колесиками, почти как раньше. Но в нем никто не лежит. Оно нужно, чтобы просто переставлять ноги. И глаза почти не видят, руки не слушаются так как раньше. Весь мир становится зыбким и тонким, как корочка льда, обламывается от одного только прикосновения. Устройство на колесиках продолжает служить, но теперь оно просто помогает человеку потихоньку угаснуть.

И вот теперь эта старушка, опиралась на это странное устройство, похожее на велосипед с рулем и без колес. Крепко сжимала она его тоненькими ручками-прутиками и смотрела на старичка, которые согнувшись с большим трудом искал что-то в коробках, перебирал пакеты с луковичками, вглядывался в надписи и картинки. А потом выбирал какой-то один из пакетиков и приносил ей. Она всматривалась, что-то ему тихонько говорила, мотала головой «не то, мол, принеси еще». И он приносил. Потом выбирал еще что-то... Наконец он принес то, что нужно и лицо старушки засветилось, это было то, что она хотела. А старичок потом еще раз сходил и принес еще пакетиков с луковичками. И еще забрал один из тех, что отложил раньше. Так и стояли они склонив две белых-белых, пушистых головки и радовались своим луковичкам, переберали их сухонькими ручками, о чем-то переговаривались. Они выбирали луковички тюльпанов, которые смотрели со всех этикеток по весеннему ярко и дерзко, так дерзко как может смотреть только сама весна. И было в этих луковичках столько обещаний тепла и жизни. А эти старички выбирали их, для того, чтобы зарыть в землю и увидеть... Да, обязательно увидеть как они проснутся весной, станут расти, молодые, сильные, красивые, увидеть как они зацветут! А может быть и не увидеть.. Посадить и не увидеть как они станут живыми и настоящими... Как же это тяжело наверное, сажать луковички и не знать доживешь ли до весны, чтобы наслаждаться этим великолепием, очередным праздником всего живого на свете. Как знать, может быть для того они и сажают их, чтобы откуда-то взялись силы дождаться, увидеть, пережить еще одну весну. Потому что даже добрая смерть горше худой жизни.

Я стояла в сторонке, хотя так хотелось им помочь. Но кто его знает, что у меня там под маской, зачем же лишать их такого шанса — увидеть еще одну весну, увидеть как их луковички обязательно распустятся. Потому я просто стояла и смотрела на это маленькое чудо перед своими глазами. Такими они были бесконечно трогательными в этот момент, что казалось нет на свете такой смерти которая могла бы их разлучить, которая могла бы запретить луковичкам цвести каждый раз по весне. Они обязательно увидят свои цветы весной, те цветы, что вырастут из тех луковичек, что лежат в пакете, в том пакете, что старушка сжимала своей сухонькой ручкой.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded